Спросите у феи…

                                                    ***

Через тернии густые,

сквозь разрывы в океане,

движет дух свободной силой,

развевая тлен изъянов,

устремляясь мягким светом,

тонким шлейфом разливаясь,

в лучезарных гранях мира.

И законы превращенья

став послушными сознанью,

твердь кристалла с даром

плазмы единили воедино,

танец сказочный исполнив.

(Загадка)

01.05.03.

 

                                                                                       ***

Способ размышления — цветок

Лик направил чистый на восток,

Песню возрождает дух в пути,

Странствуя по свету до зари.

 

Танец переливов — истины изгиб,

Властвуя над силой, в тон проник.

Так преображаясь от обид, невзгод,

Думой светлой мысли сердце оживёт.

 

Путь непредсказуем даже для небес,

Встречусь с неизвестным с лёгкостью повес.

Пью нектар небесный, пью нектар земной,

С ветром подружился танец мой лесной.

 

То, как шмель, как птица, как трава в росе, —

дерево с цветами улыбнулось мне…

Облаком плывущим, Землю захватив,

День, сливая с ночью, в сказку превратил.

 

Мир без превращений — только суета.

В радости движений — царство мысли сна.

Ясность пониманья, как цветок, растёт,

Тайной силой знаний – тело всё живёт.

18.06.03

 

                                                      ***

Идя как гром, струился, как река,

стихии, образы сливая воедино,

добравшись до средины жизни сна,

дух распустился мыслью океана,

став точкой, бликом ясности глубин.

И шествуя кругами, захватив ветрила

преображая суть земных невзгод,

проникся радостью волшебных мирозданий,

сердечный путь прямой найдя,

без суеты, танцуя и игриво.

И капелька росы, с листа

скатившись, пала,

сияньем, блеском мига удивив,

расширившись до безвременья…

отдельность истины утратив…

19.06.03.

 

                                               ***

Слова просты, но суть объёмней и сложней

и нужен ей язык, способный обозначить

те тонкие следы, что дух творит в эфире.

 

Полунамёком фраз, обрывком сновидений

лишь можно указать на тот незримый свод,

что царствует над нами

и переливы чувств, энергий устремленье.

 

Раз ум дерзнул взглянуть за те начертанные грани,

что всем и так даны,

ищи свой путь, с неведомым встречаясь.

 

На длани – пальцев пять

и столько ж направлений

и все они верны: вкус, цвет и слух,

мир чувственных движений

и даже обонянье.

 

И нужен труд, усилий дни,

чтоб двигаясь свободно и легко,

собрать их воедино

усильем воли в пламенный кулак,

тот, что сжимал младенец, мягко улыбаясь.

 

Обыденность, слова всё учит разделенью —

и кажется, что грань тверда, и важен лишь порядок,

но молодости дух поёт, что твердь лишь наваждение —

сквозь стены дома он смотрел на небосвод и солнца отражение.

 

Путь стар, как мир, — культура чувств в танцующем движении,

Где цель не взоров развлечение,

А тонкое с природой мысли сообщение,

Что к пониманию глубин ведет и дарит нам прозрение —

Текучей истины покой.

Танцуй не двигаясь за тем…

 

И мир воображения ясность обретет,

Подвластным делая событья и явления,

А знание новизны преобразит рутину призрачных видений.

Рисуй, спокойно, в тишине, возвысив дух, твори миры —

ты здесь один и странник и создатель

И то что видится внутри, найдешь снаружи, без сомнения.

А музыка, слова, и ритм – все это нам дано в сопровожденье

Но, правда, не всегда

И тут уж новые знамения…

20.06.03

 

                                                   ***

Вот цикорий — чистой сини неба цвет,

рядом абрикоса недозрелый плод,

пижмы солнечной глаза

и в росе трава после дождя.

 

Ветвь шершавая в руке качнулась,

лёгким бризом лист зашелестел,

птица ловко встрепенулась,

пёс шутливо облизнулся —

он с восторгом землю ел.

 

Муравей простором древа дышит,

по коре прерывисто струясь,

он усами что–то ищет,

нитью пульса веселясь.

 

Что — я? Мал как и комаха —

небо величаво в облаках

и в высотах мысли затерялся,

напевая что-то, летний сад.

 

Час блаженства, час земного рая

сердца древний раскрывая путь,

колыбель природы объясняла

разуму тождественную суть.

 

И единством душу обнимая,

в малом и великом оживя,

разделяла всё, переливаясь,

наполняла скарб земного дня.

09.07.03

 

                                                   ***

В закатах дня и сумерках мечтаний,

Найти легко ответ на свой немой вопрос,

Расплавив сети в безднах мирозданий,

Растаяв каплей в океане древних звёзд.

 

Большое тонко сочетая с малым ,

Стремительно лететь не ведая угроз ,

К себе же чувством светлым возвращаясь ,

Найти сознания источник тайных грёз.

 

Так день за днём и шаг за шагом,

Коснувшись древних сил , что спят давно

С годами ясность понимания обретая,

Цветок нетленности откроется в кино

Былых воспоминаний и мечтаний,

Сумея  мудро мир преобразить,

Оставив истины зерно.

14.07.03.

 

                                                    ***

Шум машин, волной морскою,

ритмом пауз и жужжанья

вальсом кружит под шарманку

в пенном выхлопе угара.

Вереницей быстрых судеб,

жизни снов и очертаний,

появляясь, исчезая,

синтез мысли и металла

пролетает вдоль дороги.

14.07.03.

 

                                                      ***

Летний зной вздыхает с облегчением,

Ожидание прервано грозой,

Дождь с усталых листьев

Пыль танцуя смоет

Как с бесчувственных

И ветреных голов.

 

В заоконном хлёстком ритме

Тонкой вязью заструилась тишь,

И мелодию в созвучьях оживляя

Пальцы в клавишах нашли немую высь.

 

В тишине, безмолвии движенья

Есть своя безудержная блажь:

Всё случается само собою,

Стоит лишь мгновению

Мысли пронестись.

Прохладой влаги, свежестью дыханья

Наполнен воздух, чист и окрылён,

От бремя небо разрешилось

И в музыке покой был обретён.

17.07.03.

 

                                                    ***

Полеты ласточки, стрижа! Какая скорость! Друг орбиты!

Вращенье, планер, смены тем — воздушные кульбиты.

На ясном небе — звонкий писк, игра, охота — кто их знает?

Мгновенно быстрый взмах крыла — маневр в другое русло

и долгое скольженье в небеса, стрелою мысли тонко – легкой.

В дали дымились облака, как осьминоги мягких линий;

Пушинка рядом проплыла — в полете без усилий.

Так удивительно мала, бела, кругла.

Потоки нежные тепла, клубясь, несли ее сквозь годы.

Загадкой воздуха и сна, доверием изяществу природы,

путем царей, небесных тел, она летит игрой безмолвной.

И в ней лишь крохотное семя — крупицы твердь,

мечта травинки окрыленной, способной в небо улететь.

А вместе все соединив — задумайтесь, о Боги!

23.07.03.

 

***

Просто смотреть, ничего не ожидая,

Без слов, мыслей, тая вдохом выдохом,

Наблюдая, как меняется и очищается

Восприятие, ничего не требуя, лишь

Удивляясь тому, как раскрывается и

Одухотворяется атмосфера, тогда то

На что смотришь – смотрит на тебя.

Мягко, медленно, тонко, как растущее

Растение, происходит слияние – можно

Смотреть сквозь время, ситуация будет

Особая…

В суете, шуме всегда есть небольшие

Оазисы: растения, животные, насекомые

Почва, небо, стихии – то что строго,

Сосредоточенно, эстетично, но замкнуто

в своей первозданной чистоте.

Это есть везде. Иногда кажется, что мы не знаем

Главного. Жизнь священна в своей не

Повторимости. Это убедительно, в этом

Тепло мира. Душе всегда хочется при этом петь,

просто, мелодию; слова приходят потом.

В пении нечто есть,

Оно способно менять нашу жизнь.

Главное не терзать себя этим,

всё происходит само собой – процесс роста.

Слова приходят потом…

Хорошо смотреть не глазами…

Видеть с закрытыми глазами…

Видеть чувствами…

Видеть удивительное чувство прекрасного…

Знание приходит потом…

Там есть ритм, который помогает.

Птицы удивительны, ветер удивителен,

Деревья и люди то же.

Удивительное удивляется…

23.07.03.

 

Воздушный магнит

Вдох и выдох — два полета,

взлет от края и до дна.

Дно — не низ, а семя духа,

сердцевина бытия.

 

Долгой, долгой тонкой нотой,

звуком легким, словно пух,

все плывет простором лета,

В даль без времени несясь.

 

Тает воздух, в нем сомненья,

исчезая, пронеслись.

И вздыхая с облегченьем,

океан прислал мне бриз.

 

Скорость тургорной загадки,

тайна снега, облаков,

лёт пушинки — рай блаженства,

воздух воли всё пронзил.

 

И дыханье стало тонким,

дышит тело бытия,

светом чистым дух наполнен

и танцуют мир и я.

23.07.2003.

 

Вечер

У речки — ясеней ряды,

листвой слегка кивают,

мечем алеющий закат

их нежно освещает.

 

В соцветиях кашки утопая,

на опахало угодив, спит

сладко-пьяный бронзовик усталый.

И золотистый изумруд его сверкнув,

плывет, как в колыбели в чаше лепестков —

Вот славная постель!

 

Согнулась дичка от плодов,

листвою к небу устремляясь,

и абрикосы ствол трещит

от бремени страдая.

 

Летают зонтики, шары

семян-пушинок, тонко-легких,

и пижмы золотистый хоровод

танцует с живокостью строгой.

 

Тысячелистник уж заснул, поникнув головою,

и вдруг — чернеющий пятном полёт.

У бабочки ненастье — она стремительно летит,

кружась в ветвях деревьев.

А рядом женщина идет в раздумиях серьезных,

она другую жизнь в себе несет

и шествует походкой осторожной.

 

Менялся в красках небосвод

в разливах розовых и сложных,

и влагой сад уже дышал,

прощаясь со светилом.

24.07.03.

 

Сны о искусстве фотографии

В раскопках древних очертаний,

затрещинах прошедших дней,

в стихиях тайных мирозданья

есть звуки родины моей.

 

Мглой кроющей лазури,

клубясь, таится белый свет

налёт на росписях глазури

скрывает ветхой старины завет.

 

И в современности тревожной,

есть то, что без повторов может жить,

возникнув истиной несложной

созвучьем сердце вдохновить,

летя вне времени стрелою.

 

Искать ли истину в минулом,

в тернистых дебриях теперь,

или простором в сказку устремляясь —

везде цветов степных удел.

 

Так почему же дверь

нам кажется закрытой,

а зеркало, как будто, все в пыли?

 

Не потому ли, что мы разум свой тревожим

заботами мгновений исчезающих вдали?

Запечатлеть момент, неповторимость ситуаций,

когда от солнца прячет тент и линии исполнены оваций

морской волны и брега из песка.

 

Найти зерно динамики движенья и света тонкую игру

с соотношением фона и фигуры задача той стрелы,

что в сердце ранит нас, когда мы влюблены.

 

В предверьях точности мы зрим любую перемену,

способную увековечить наш восторг и мысль сбивающую пену.

 

В процессе увлеченья фото,

хищник есть — всему цена охота

и взгляд орла и импульс доброхота,

но что произойдёт, когда художник след свой в жертву принесёт,

воздав хвалу лишь чистому прогрессу, без техники и средств?

 

Куда уйдет немой восторг, что сделает Природа с оттиском искры?

Предаст забвению? Превратит во что-нибудь другое?

 

А может даст прямой ответ из глубины,

преобразив наш мир сознаньем красоты?

 

Быть может, потому она молчит, что в душу к нам не достучится.

Ведь мы спешим, увидев сны с друзьями поделиться,

а миг прекрасного запечатлев, предать его бумаге,

в надежде время пережить, да накопить деньжат.

У жертвы есть цена — прекрасный диалог,

и компромисс возможен, тут важно не спешить

и чувствам дать укорениться: Природе нужен наш ответ,

ей ни к чему воришки, твердящие, что чуда нет,

верша свои делишки.

 

Прагматик прав, но жутко обделён

и одиночество его души не обрело единства,

вот почему прекрасное порой

не удаётся отличить от свинства.

 

В подвижности, игре и тонких переменах

есть сок спокойно – дивного цветенья

знаний мест, где разум наш ещё не побывал.

И если дать возможность силе чуда проявиться,

а непонятному с понятным станцевать,

не ускоряя лиру и Пегаса,

возможно мы увидим суть вопроса

и сущность мира в сердце запоёт.

 

Стреляй фотограф — есть мишень повсюду,

найдя прообраз свой в раю,

стреляй и ты не промахнёшься в Бога —

стрела Творца уже в твоём краю.

 

Где Кодак? Фуджи?

Он уже не знает…

Как пьяный по росе бредёт,

речным туманом лиру пробуждая —

Прародина теперь созвучьями поёт,

встречая солнце плазменным восходом.

И вот мираж — собачий хвост1, нет —

женская рука и глаз, покрытый влагой,

и он уже плывёт….

В объятиях — небеса…

25.07.03.

 

***

Как тихо, пленительно тихо

Безмолвно, безбрежно плывёт,

Сливаясь с простором единым,

Купаясь в лучах, небосвод.

 

И также спокойно, стремительно ровно

Поёт о несбыточном дух,

Пленяя мечтою, свободою воли

Всё то, что под солнцем живёт.

 

В лучах тонко-светлых играют

Искристо, волшебно-мгновенно

Почти незаметно и точечно быстро,

Его проявления — тепло и уют.

28.07.03.

 

***

Чуда нет, есть подтвержденье

Нетерпенью ожиданий,

Так, оторванный от сути,

Не поверил в силу неба, –

Он спешил трусить деревья,

Что с незримыми плодами.

Август, 03.

 

Ариадне

Раз найдя – не потеряешь,

потеряв – не обретешь,

А забыв уже – не вспомнишь

Дней скольженья в нити грез.

Август, 2003.

 

***

Свето-тени полусферы,

Грезы сумерек, рассветов,

Шелест листьев,

Вздохи – охи,

Стены – линии границы,

Лица – мысли,

Ткань одежды,

Воздух – запахов мерцанье,

Поиск денег, поиск смыслов –

Грань простейших соответствий

Не сложней реки в тумане,

Ярче воздуха ночного –

Воз житейских микрокосмов,

Так печалью угнетенных.

Август 2003 г.

 

***

Как легко и как приятно

Чувствам травы отвечают,

Словно мысли светлой солнце

На поляну другом льется.

Хорошо ходить к вам в гости –

Птицы, клены и стрекозы –

Чистотой своей влюбленной

Вы нам душу отдаете.

Август, 2003 г.

 

***

Меняет время небосвод

Склонились ветви над домами,

Исчезло солнце в облаках,

В раздумиях стоят деревья.

 

Сурово брови туч несёт

Могучий ветер прозорливо,

И шелест листьев говорит

Прохладой влаги торопливо.

 

Вода спешит из под небес

Надеждой ритма кропотливой —

Дождь скоро землю обольёт

Дорогу, делая счастливой.

 

Литавры звук, за ним искра

И молния прожилками блеснула

И кто-то с облегчением вздохнул…

Кругами быстрыми и линией реки

Стучали капли в целое сливаясь,

Рисунок жизни на асфальте воплотив.

4.08.03.

 

***

От удивления хлопнул

Себя по щекам малыш,

Заметив, как ловко встрепенулась птица.

8.08.03.

 

***

Два щегла на ясене

Листву опушено-резкую

Тонким голосом пронзили. Дух захватывает.

8.08.03.

 

***

Небо застыло в картинных облаках.

Что это? Оно сегодня особенное…

8.08.03.

***

Скаредно – быстро,

Разухабисто – качевряжисто

Шла старуха – ноги колесом

С палкою в руке.

8.08.03.

 

***

Музыкальное течение

Салона автобуса

Кажется никогда не кончающимся.

8.08.03.

Пруд

Часть 1

 

У пруда поверхность гладка,

не колышется рогоз

солнце мягким переливом

заигралось в ветвях грёз.

 

Чисто, славно отраженье,

клён сияет как резной,

водомерка пробежала

в удивленье стороной.

 

Тонка шелковая леска —

в лодке с удочкой рыбак

и лягушки распевают,

что француз большой чудак.

 

Часть 2

 

Засмотревшись на поверхность,

Чуть ли было не заснул:

Как листву вода зеркалит

Так и мир внутри блеснул.

 

То ли солнышко пригрело,

Или духом воспарил,

Но задумавшись о яви

В царство сказки угодил.

 

Хорошо быть космонавтом,

В невесомости лететь

И от ветра уклоняясь,

В плоскость зеркала глазеть.

 

Чувства — с линией полета,

Кувыркаясь и молясь

Мир играет гироскопом

Быстрой радостью светясь.

Акробат и змей воздушный,—

С тонкой пленкой из воды:

До чего же он послушный,

С тайной танца он на ты.

 

Мягче птицы приземляясь

На поверхность угодив

И от бури защищаясь

Парус силы возродив.

 

И скользя своим простором

Дух взирает с высоты: —

„Что за блажь, летать с водою

Резать солнечный пирог

Будто пьяный с перепою

Саданулся об порог?”

 

Ну и вспомнил, ну и чудо —

Где я только не бывал!

Ох, и славное пространство —

Самобранка среди скал.

 

Тут не пьянка, а виндсерфинг —

Воздух, пленка, эхолот –

Плот присущий до рожденья

Под водой наоборот.

 

Вдруг раздался крик внезапный.

Кто–то каркал или звал?

И от оклика вороны

К акушерке я попал.

 

Мир реальный отряхнулся

Светом ласковым взыграв

И очнувшись от дремоты

Тот же пруд мне показал.

 

Удивительно спокойный,

Даже ветра нет ни зги.

Что ж причудится такое —

Водомерь свои мозги!

 

У земного притяженья

Есть один большой изъян —

Просто лодка натолкнулась,

А рыбак упал в бурьян.

12.08.03

 

 

Чили

За решёткой, за окошком

Друг наш пламенный сидит,

Попугаю так не сладко —

В прутья клювом он стучит.

 

— Чили, Чили, Чили — чао!

Величаво величать!

Одиноко я скучаю

Мне бы в джунглях полетать.

 

Есть гимнастика неволи,

Лишь бы воздухом дышать,

Ну а есть лесные тролли

Мне бы в танце к ним слетать.

 

— Что за глупости такие?

Кто придумал этих фей?

Птицы все живут на рее,

Лучше реи нету фей!

 

У тебя всего в достатке,

В клетке даже есть вода,

Ты танцуй в своей беседке,

Фей-хоа — твоя балда!

 

— Чили-чао! Чили-чао!

Величаво – Чили-чан!

Шаолинь ты мой трёхглавый

Жизнь в неволе—как об пень!

Без подружки я скучаю

Мне крылом стучать не лень.

 

Целый день себя я чищу —

Меч давно уже блестит

И отвагой удалою

Вся душа моя горит.

 

Не хочу я быть игрушкой

И забавой у детей

Я взломаю сети-плети —

Ну и в Африку скорей!

 

—Молод он ещё и страстен

сердце чуткое стучит —

до Америки далёко,

а мороз в окно рычит.

 

Тут без опыта, сноровки

Плана-карты о пути,

Не управиться в дороге

Как не бейся, не кричи.

 

— Принесут тебе волнистый

в пару — даму для семьи,

будешь жить ты с ней

как барин — миловаться до зари.

Повезёт — взмахнёте оба,

Все ж вдвоём оно верней,

В местных дебрях разберётесь

И умчитесь в даль полей.

 

Чили-чан сидит надувшись,

Думой трудной изведён.

Вдруг, в догадке встрепенувшись,

В колокольчик клювом ткнул:

 

— Стремя есть, —коня не видно,

знать он тоже не стерпел

и Пегасом златогривым

в мир свободный улетел!

 

— Ты качай свою стремянку

и с бубенчиком играй,

да не мучайся напрасно—

клетка воле не предел.

 

В магазин одежды женской,

Где пернатый наш живёт

Посетитель всем семейством

За покупками идёт.

 

Тут парфюрмы и шампуни,

Сумки, платья, разный кич,

Но заметив мальчугана

Чили-чан издал свой клич.

 

Покупатели — к прилавку

У детей же интерес

К чехарде собратьев малых:

Лишь бы хвост тут не облез!

 

Чили- чан осанкой смелой

Демонстрирует полёт—

Ухватившись за жердинку

Он на части клетку рвёт.

Дети в бешенном восторге,

Ястреб, коршун — как в кино,

Белобрысая девчушка —

Слёзы счастья льёт давно.

 

Мальчуган же стал украдкой

Все повадки повторять,

То рукой взмахнёт с тетрадкой,

То наморщит лоб загадкой —

Было б только всем смешно.

 

Но закрылся магазин —

Попугай теперь один

Он сидит и отдыхает

И в мечтах своих летает.

 

Звуки музыки утихли,

Прекратилась суета,

Он тихонько напевает:

Как прекрасны острова.

 

Эх Гаити, путь в Эдем,

Жан-Поль Сартр и Поль Гоген,

Мулен, Руже, Поль… Версаль —

Клюв мой рубит даже сталь!

 

Не в кормушке тут проблема,

А в рисунке гобелена

Где китайское полено

Дробит в щепки лесоруб.

 

Клетка символ ни неволи,

А громадной силы воли,

Что способна сделать былью

Сказки призрачный обман.

 

Так и люди, в даль стремясь,

И надеждою терзаясь,

Ось находят колеса —

Где есть счастья полоса.

Эх, Гаити, Поль Верлен

Клюв мой рубит даже тлен…

13.08.03.

***

Нет ни злой суеты,

И ни капли дождя,

Только ветер в степи —

Вид усталый жнивья.

 

Колос льётся волной

И подсолнухов взгляд

Ярко жёлтой стеной

Вторит небу в ответ.

 

Ты постой человек,

Тут сорока трещит

Интернетом хвоста,

Звуком тени лесной.

 

По дороге бежит

Пёс лохматый мой Чип

Он не знает, забот —

Дышит запахом трав.

 

И бескрайний простор

Светло-звонких небес

В барабан бьёт земной

Ритмом воздуха птиц.

16.08.03

 

***

У реки дорожкой стройной,

Клевер стелется волной,

 

Лёгкий ветер дует мягкой, но

Порывистой игрой.

 

В ритме с ним

Шмели летают,

Собирая мёд цветной.

Словно тигры зависают,

Поглощая сок хмельной.

 

И соцветия вздыхая,

Распрямляются струной.

 

С виду глупая забава

Для влюблённых и детей,

Но ведь танец перелётов

Раньше ветра стал быстрей,

Пробудив шуршанье листьев

Высоченных тополей и гремучего

Рогоза, что хлестнул волной полей.

 

Дирижёр или предвестник —

Так не просто разгадать,

Звук гудящих песнопений

Даль сумел в себя вобрать.

 

Шмель с цветком малы,

Но вечны — символ есть

В них неземной.

Друг мой, будь ты человечней —

Так взывает дух лесной.

20.08. 03.

 

Обитатели реки

Плеск раздался — уж нырнул

Видно я его вспугнул.

Зашумел тростник листвой —

Пёс мой ходит сам не свой.

Хочет он в воде купаться,

Да блоха ему мила.

Рядом плавают улитки

Им смешно (тут нет ошибки):

У стрекоз семейный праздник —

Кама-сутра на стебле.

Ветер же сильней подул,

Лягушонок грудь надул

И качаясь на воде,

Усмехнулся: то же, мне.

Воробьи стрельнув с метёлки,

Зависают на листе,

Что им зёрен шоколадки,

Если живность есть везде.

21.08.03.

 

***

Склон оврага – в нём река,

тёрен стелит берега,

чёрно-ягодной игрой:

плод с янтарною смолой,

сам ещё кислит – незрел,

клей же каплей затвердел.

 

Шаг в низину – и рогоз

зашуршал, зашелестел.

Дальше — всплеск,

прыжок лягушки

с замиранием подушки —

в яркой зелени лишь блеск

гладкокожих дум небес.

 

А в воде стрельба мальков,

водомерок перебранки

да улитки лежебоки

лижут водные потоки.

 

Два оранжевых пятна —

льётся уж рекой без дна.

Погоди, постой, — спешишь,

за тобой не уследишь:

заструился на мгновенье

чёрной змейкой вдохновенья

и, таясь, исчез в воде,

задержавшись на стебле.

 

Красноглазый плавунец —

настоящий удалец:

он ныряет через листья

и качается в волне.

 

Лист зелёный – сам он тоже

только с охрой на спине.

Лапки красные – как крылья,

тают негой изобилья.

 

Ненавязчива природа,

мягка, быстра и шустра

миг блеснул и растворился

в вековых просторах сна.

 

Почему они так скрытны?

Почему они скромны?

Вот цветок и тот закрылся

чтоб не видели глаза.

 

Улыбнись — и он ответит,

но не сразу, а потом

когда ветер дунет

свежей и ласкающей волной.

30.08.03.

 

***

Закрыть глаза – и бирюза на красном фоне

Брильянтовым сияньем расцвела,

Открыть глаза – сверкает солнце в водоеме

И вьется ивы хлесткая листва.

 

На ветке дремлет лягушонок –

забавный, с маленьким хвостом.

В траве кольцом мелькнул ужонок

и рыбка юркнула хлыстом.

 

Теплом воды живут улитки

и жадно влагу пьёт оса,

прыжок изящный водомерки

и лезвием крыла блеснула стрекоза.

1.09.03.

***

В линиях заката, ветре тишины

Спрятаны ответы на твои мечты,

Сумерки прохлады льющейся волной

Напевают песни про сердечный зной.

 

Друг, растущий месяц, дарит нам покой,

Он сияньем чистым не повержен тьмой,

Тонкий лучик света маленькой стрелой

Душу растворяет в вышине ночной.

 

Холоду забвенья, мраку пустоты

Искорка надежды даст отпор весны,

Дланью возвышенья, светом глубины

Куполом простора охватила сны.

2.09.03.

 

***

Одно – ух-ты!

И лунь в когтях с вороной

Сквозь заросли мелькнул.

Как рано осень началась –

Холодный ветер резанул.

 

Трава пожухла у реки

И пижмы ржавый цвет

Уткнулся с горя в лепестки

Горящих васильков.

 

Белеет ярко череда

И мальва тянется листвой.

Скучает гладкая вода ,

Изящной лирой отражается рогоз,

Стальное небо затянули облака

И солнце кажется луной

В вершине сохлых ив.

 

И лишь в дали

Кружится стайка голубей,

Любуясь чистой бирюзой,

А пёс – охотник мой шальной,

Измазав илом шерсть,

Погнался за осой.

Ему прохладная вода

И вид унылый нипочём—

Резвится как весной.

11.09.03.

 

***

Трутень, сидя на ромашке,

Пьет нектар из желтой чашки.

Посмотреть вблизи – вот чудо!

На спине знаком узор:

Три полоски с буквой ТЭ,

Острый носик с черным ФЭ

На веселой голове,

Сито радужное – глаз.

Детства друг – ты помнишь нас!

 

Фиолетовый шалфей –

Душу грустную развей!

На него уселась ловко

в седине пушистой пчёлка –

Собирает мёд к зиме.

 

Пижма стойкая рыжеет –

Далеко еще мороз.

Небо чистое светлеет

И мелодию поёт

Голубиным летом нот, –

Блески крыл в сиянье солнца.

Толстый лунь их гонит в сад:

круг в полете надо мною –

Бросил с чувством точный взгляд.

 

Хороводом ветер хлынул –

Закачались тростники.

Быть не может, чтобы сами

Они пели и играли,

Но в шуршании листвы

Слышен голос из реки:

Словно девушка поёт,

Звуком мягким душу льёт.

Фея это иль русалка

Мне узнать не удалось, –

Под водой плыла метёлка –

Бабье лето началось.

13.09.03.

 

***

Рыбка-бананка, размером с ладонь

Плещется в речке, с пером как огонь.

С виду невзрачна и тает в воде,

Но в лучах солнца подобна грозе.

 

Против течения сверкая плывёт,

то замирает, то ласково бьёт.

Рядом с ней скачет мальков хоровод

Хитрой усмешкой забывчивых вод.

 

Если всмотреться—она весела,

Смотрит сквозь воду на пса и меня,

Воздух взглотнула, пушинку поймала

и в жемчугах пузырьков ускользала.

 

В ловком биении, ритме стихий

Опыт познания мудрости сил,

Что продолженье находят в Уже —

Гибкой неспешности на вираже.

 

Он любопытный, изящно возник

Скользко волнуясь к рогозу приник

И по поверхности гладкой плывя

в зарослях замер — два зорких угля.

15.09.03.

 

***

Воздух прозрачен

Приятен и тих,

Осенью пахнет

И зыбок мой стих.

 

Лист оторвался

И плавно упал:

Преображённый,

Лежит среди трав.

 

Памятью летней

Он волен уснуть

Ветром шуршащим

Его не вернуть.

 

Что происходит?

Чудесный итог—

Всё обновляется

В красках цветёт.

 

Вроде тоскливо

И всё же прекрасно—

В листьях осенних

И жизнь не напрасна.

 

Мир увядающий,

Крепче ты стал

Шорохом строгим

Поёшь среди скал.

 

Ветром прибойным

Исчезнешь в камнях,

Но над сосною

Не властен твой страх.

17.09.03

 

***

В безликости туманной

В клокочущей пыли

Свобода есть дыханию,

Что жаром льёт в груди.

И мысли тонкий трепет

Осенних мотыльков:

Ведь их не сдует ветер

С тоскующих цветов.

 

Что чисто и прекрасно

То с грязью не смешать —

Сверкает светлой тканью

Пилотов фейных рать.

 

Пришла пора прощаться

С блаженством летних дней:

Прохладой веет воздух

Высоких тополей.

 

Как тут не растеряться

Уж сохнет хрупкий лист

И всё же не печалься —

Путь листьев золотист:

Одарит щедро цветом,

Станцует лёгкий твист.

21.09.03.

 

***

Поют два клёна, сросшихся корой

На светло – синем небе –

Матовое солнце

Сквозь плавный танец

Острых листьев льёт,

Теплом задумчивым

Дремоту порождая.

 

Алмазно-чистое сияние.

Деревья как в росе.

Осенний сад,

Прозрачным воздухом плывёт

Таинственно и окрылено.

Грушевый глянец трепетно блестит

В зелёно-золотистых переливах

И ветви чёрной глубины

Контрастно – терпеливы.

 

Зарделись кроны абрикос

В краснеющих оттенках,

На блеклой выцветшей траве

Пригрелась хитро змейка.

 

Она дотронуться далась

И ловко спряталась в лазейку.

Изгиб волнистый, чёрный глаз,

Мелькание язычка – растаяло

В одно мгновенье…

26.09.03.

 

***

Дикая рябинка, в поле одиноко

Ржавыми цветами кланяется ветру

Стойко жухнут травы, обликом меняясь

Осень уж во власти, шелестит листвою.

 

Воздух льётся нежно, лёгкостью прохлады

Клён ясенелистный в солнечном наряде

Осыпает мягко пыльные дороги

И кружатся листья мотыльки-пируги.

 

Чистым одеяньем, красотой убранства

Всё преобразилось от земли до неба

И плывёт куда-то сказочным пространством.

 

Чайка пролетела, ласковая к ветру

Всплеском исчезая в омуте ответов.

 

В акварельной выси голуби танцуют

Парочкой влюблённой чувства обновляя.

3.10.03.

(Из цикла «Живопись словами»)

 

Парк Горького

Солнце близится к закату

Ярок, светел лик луны

Парк заброшенный темнеет

В ветвях дремлющей сосны.

 

Извивается прохладой

Ровный гладкий ток реки,

Мост железный гулко вздрогнул

От преданий старины.

 

Крик смеющейся вороны

Растворился в вышине

И забавным чернозёмом

Стая вгрызлась в диск луны.

 

Тополь весело встряхнулся

С облегчением вздохнул

И прощаясь с черноплодьем

Тишиной мне подмигнул.

 

Льюсь рекой в ходьбе осенней,

позади остался лес —

отдохни, загадок полный,

друг мечтательных небес.

7.10.03.

 

Сумерки осени

В шуршащих листьях,

В тишине, как в омуте,

Плывут гремучих три змеи

Осенних ветров хоровод –

Изысканность земли.

 

Асфальт промок и воздух сер,

Холодный сумрак оскудел,

Травы коричневой помёт

Уже не просится в полёт –

Свершился круг её забот.

Унынью чужда лишь луна,

Ей основательность дана:

Свеченьем ровным тайных тем

Она сиять готова всем.

 

И в голых ветвях тополей,

В мерцанье звёзд живёт итог

Ночных полей и летних грёз —

Приятный цвет пыльцы мимоз.

21.10.03.

 

***

Молочным светом тает небо

У края тёмных крыш домов,

Завечерелось, тёплой негой

Повеял воздух вешних снов.

19.03.04.

 

Моль

Мотылёк ты или кто?

Весело летаешь,

Но ведь ешь в шкафу пальто,

В шапке отдыхаешь.

 

Что поделать, суть одна —

Мы стремимся к свету

И летим на зов костра,

Солнечного ветра.

 

Хоть полёт не так велик —

Комнаты теснины,

Всё ж нельзя тебя мне бить —

Ты могучий символ.

 

Ты трепещешь как огня

Пламя роковое,

Значит есть в твоей душе

Нечто удалое.

19.03.04

***

Мысли избороздили лицо,

Запутавшись в лабиринтах

Упорядочивания бытовых мелочей.

 

***

Символичны:

Руки,

Свежесть тела,

Взгляд свободно-легкий,

Стремление соответствовать классике

Цветения плоти, архетипу

Женской красоты.

 

***

Порывист ветер и сварлив,

Вода в реке пошла в разлив.

Две ивы – в вихрях бурного потока.

Играет солнце бликом золотого рока –

И бьются искорки и жезлы маячки.

 

Вот бабочка – уже проснулась

И бархат темно-рыжих крыл

Заполыхал, скрываясь от ветрил,

То –припадая, то – взлетая вновь –

Кружит забавой иноземных островов.

 

Травинки тонкие стремятся к свету –

Повсюду нежной зелени покров,

Тростник стрелою острой – в грезах лета,

Достать до купола небесного готов.

 

Уснуть, растаять, засмотреться, слиться

С мелькающим узором возле ив,

Вода их плавной плазмой упоила,

Расправить волны – кудри не забыв.

 

Поток бурлящий стал слегка ровнее

И ветер ласково лизнул –

Миг созерцанья тянется теперь длиннее,

Как будто чувства свои в реку окунул.

 

Что дальше, дальше – я смотрю – не знаю?

Вода в движеньи иль стоит?

Иду вдоль берега и точно понимаю,

Что мне умом всего не охватить –

Там небо с водомерками играет

И путнику его с собой не захватить.

 

Вопрос открыт, я словно узник Колизея,

И лишь трава язвительно острит:

Ей снится только солнце ротозея,

Простор безмерный, что плывя стоит.

 

Загадки? Да. Но разве лучше,

От скуки дверь души закрыть,

Сказав, что нет земного рая

И что Природе нас не удивить.

27.03.04.

 

***

Потерялся в примятой траве,

ароматом полынным уснул

крик кукушки завис в вышине,

память детства повтором вернул.

 

Три собаки на том берегу,

Лаем голубя резко вспугнули

И крылом по воде  он скользнул,

В пучеглазую даль улетая.

 

И опять тишина, и опять — звон: ку-ку,

Так магически, так задевая…

Что случилось с тобой? Что ты вторишь в глуши?

Или это — приветствие мая?

 

Две сороки застыли, качая хвостом

Так задумчиво звуку внимая,

И лишь пёс мой виляет о чём – то простом,

А в глазах его шалость лесная.

 

Не вернуть мне отца, он растаял в былом,

К маме нежной душой улетая

И хоть криком кричи, хоть воюй кулаком —

Не найти мне их светлого рая.

 

Стон разбившихся  тел о безумие скал,

Ограниченных глупою твердью, —

Вот что рыщет в тени равнодушных зерцал,

Промышляющих жалкою медью.

 

Лишь касание рук, обречённых в пути,

Трепет ласки прощальных касаний

Усмиряет мой гнев, помогает идти,

Без озлобленной силы отчаяний.

 

Звонкий смех, озорство, удивленье и мир —

Вот что в памяти сердца оставили,

Ваши жизни теперь, есть в цветении трав,

Что с надеждою крылья расправили.

 

Глёд резной — в ароматных и чистых цветах,

Шмель гудит в ветках острых таинственно…

Что вздыхать о былом, ведь идти и идти,

Да кукушка кричит так единственно…

05.04.

 

Пасхальное

Тёрна острые листочки

И бутончиков шары

Украшают тёмны ветви —

Путь дорожку старины.

 

Соткан сложною загадкой

Куст на склоне берегов,

А внизу с теченьем ровным

Спорят сотни тростников.

Ветер ласков и приветлив,

Лист шуршит — отзимовал

И задорный писк пернатых

Так смешно в душе взыграл.

 

Не заметил как к соцветьям

Тонким нитям, бубенцам

Подлетела ловко пчёлка —

Клён ей что-то подсказал.

 

Пьян, пьянею, пью пространство

И вздыхает сладко грудь,

Свежей зелени убранство

Полыхает не задуть.

 

Тонко острою стрелою

Молодой тростник растёт

Солнца луч искрит с водою

Сканью ласковой плывёт.

 

Слов найти никто не сможет,

Чтобы всё здесь передать:

Я с почтением склоняюсь —

Мысли нежной не отдать.

12.04.04.

 

***

Крылатки вяза; белая луна;

Кружится в танце мошкара;

Закат ликёром тучи льёт,

Чуть озаряя яблонь мёд,

 

В прохладе зелень, лепестки…

Всмотрись в задумчивость реки—

Живая жила бьёт струной

И каждый штрих её — родной.

 

Взлетели утки парой стройной

И в высь торопятся уйти,

Стемнеет скоро — путь просторный

Открылся с берега реки.

 

На мотоцикле — ветхом, старом

Промчался бритый хулиган

С девицей шустрой и весёлой

И пёс залаял как наган.

 

Затишье после урагана —

Звон тишины…

В саду кукушка прокричала

Очнулись призраки и сны.

Пора домой…

1.05.2004

 

***

Охотник тонкого “не знаю”

И снов чудесного – где мы,

Мгновенья сказки растеряли,

Не для себя ли рождены

Соцветья и соплодья мая –

Прекрасный дар любой весны?

 

Зачем дожди? Зачем прохлада?

И паутинки на ветвях?

Зачем висит крылатка ваза –

Ведь паучок на ней не спит?

Зачем ласкает тонким шелком

Обрывки сотканных сетей,

Едва заметные для глаза?

Ты ветер, друг, им песню вей…

Она не знают, – в этом нечто,

Давно забытое – от фей.

11.05.04.

 

***

Солнце вихрем тонкоструйным

Кружит ярко из ветвей,

Воробей завис на ветке,

Как заморский соловей.

Ароматом сладким веет –

Вяз таинственно цветет,

Паутинки золотятся –

Волос призрачный плывёт.

 

Так забавно – наблюдаю,

Столько тонких перемен,

Мысль проникла в даль другую,

Время – сказочный безмен.

 

В парке пыльном, у дороги,

Мы увидели ежа,

Он лежал в траве высокой

И смеялся не спеша.

 

Эй, охотник за чудесным!

Друг лохматый, мой, герой!

Посмотри-ка: кто ершиться

Под зеленою листвой?

 

Пес от встречи оживился,

Что за чудо? Что за дичь?

Пахнет странно – не укусишь,

Лапой тронешь – так взлетишь.

 

Шар колючий неприступен,

Мир ночной ему доступен,

Он ползет не торопясь –

Весь в иголках – не подлазь!

 

Лаем звонким, лапой, пылью

Битва с чудом стала былью,

Но не съесть ему ежа –

Он исчезнет не спеша.

 

И пойдет своей дорогой

Лесовик наш недотрога,

Он прижимист, строг и сед –

Хочет, видно, жить без бед.

16.05.04

Преодоление границ

Взлететь над пропастью туманной,

Растаяв в светлой вышине,

Увидев в капле океана,

Всю жизнь свою в прекрасном сне.

 

Увидеть разные напасти,

Переплетенье судеб, дней

И танцы душные ненастья

В пустотах тающих сетей.

 

Смотреть в не сотканные дали

Цветов прозрачный из цепей,

Знакомых звуков, мыслей стали,

Что плавит горн души степей.

 

Найти свою звезду на небе

И дальше, дальше вверх идти,

Узнать таинственную правду,

Что высь скрывается в глуби.

Пространства бездна в капле мира,

А вечность времени, как миг,

Душа пределы охватила –

Свобода в теле сладко спит.

 

Так это – сон иль пробужденье?

Незнаний ступу пни ногой,

Играй свободно, и сомненья

Растают в неге золотой.

30.05.04.

 

Лепесток

Капля влаги, как клубочек,

Мой магический кристалл.

В ней танцует путь глубокий,

Недоступный для зерцал.

 

Все, что соткано годами,

Можно там всегда узреть,

И мгновенное цунами

Будет солнцем там гореть.

 

Льются чувства, перемены,

Сил просторы, чудеса –

Лучезарною росою

Откровенны небеса.

30.05.04.

 

***

Теплый ветер. Звезды.

Месяц наклоненный,

Кроной шелестящий

Тополь окрыленный…

30.05.04.

 

***

На метелку тростника

Ласточка уселась:

Ох, какая красота, –

В речку загляделась.

 

Ветерок слегка подул,

Стебли закачались:

Так прекрасны лета дни –

Хоть бы не кончались.

 

Фить – и ласточка летит

Вдоль воды мгновеньем,

В антраците острых крыл –

Белое забвенье.

 

Кулибит, один, другой,

Ловкие порывы –

Озорной они народ,

Их дома – обрывы.

 

Перекличкой, чехардой –

Тешат свои будни,

Молодняк живет игрой –

В клюве – солнца кудри.

 

Ти, ти, ти – опять летят,

Кто кого догонит,

Синевой небес хотят

Берега заполнить.

Я не птица, но душой

Чувствую их радость

И глазами – стрекозой

Наблюдаю шалость.

 

Быстрый мир, где скорость, страсть –

Сердца озаренье,

Точность линий, краткость фраз –

Легкое прозренье.

 

Но в просторах голубей,

Стук крыла отважный –

Их ласкают облака

Чистотой бумажной.

 

Голубь медлен, хлопотлив

В точности расчетов

И поет он глубиной

Плавных перелетов.

 

Воробей – шустряк, ловкач –

Ветку раскачает

И стрелой помчится вскач,

Сам куда не знает.

 

То один, то – в хороводе

Вихрем кружатся птенцы,

Незаметны, но прекрасны

Удалые сорванцы.

 

Воробей – ты древний малый

И хранишь в себе зерно

Всех тех сложных отношений,

Что людей крушат давно.

 

Люди то же в чем-то птицы,

И хрупка у них душа,

Сказка может им присниться,

Быль же врежет сгоряча.

 

Им на юг лететь не надо,

В них живет суровость зим,

Но всмотритесь, как же рады

Они солнцу – вот их Рим.

 

Коль не лень – сходите в поле

Или к речке, или в лес,

Посмотрите на просторы –

Птицы пьют росу с небес.

 

И поймете очень скоро,

Что живут они смелей,

И парят они на грани

Седовласой правды дней.

 

Может, это вам поможет

Сбросить важности предмет,

И узнать, что жизнь не сложишь

Из кривых кабриолет.

20.06.04.

 

***

Сад пресыщен и устал

От бездумий лета,

Но мечтать не перестал

И парит в сонетах.

 

Снег летает в облаках –

Миражи прохлады,

Очарует айсберг – дым

И прольет нам влагу.

Или, может быть, в тени,

Шелестя листвою,

Охладит немного пыл,

Ветер – праздник зноя.

27.06.04.

 

***

Цветки дикого винограда

Задел шмель –

Пыльца слетает…

27.06.04.

 

Дикий виноград

Солнца луч – пыльца летит,

Шмель неосторожный,

Грубиян, задел цветы,

Виноград тревожный.

Тонкий сладкий аромат,

Мелкие соцветья,

Шмель почти не виноват –

Просто не заметил.

28.06.04.

 

***

Рукой незримой опечален,

Плывет куда-то белый дым.

Там, в облаках, рисует небо,

А синий фон – неуловим.

 

Гадать, гадаю я на тучах,

В картинах сложных есть ответ,

Волшебным поиском встревожен

Души растаявший сонет.

 

Тысячелистник пахнет горько,

В тени запрятался вьюнок,

И донник желтый реет стойко,

И легкий дует ветерок.

 

Простор небесный так огромен

И перемен на нем не счесть,

Земля же греет солнца волю

И судеб в ней не перечесть.

 

Живая жизнь в покое льется,

А слов, как будто вовсе нет,

И лишь мелодия все вьется

Никто не знает сколько лет.

 

В чертогах радужных ресниц,

Штрихах молочных переливов

Открылась радость певчих птиц

Волной белеющих разливов.

 

Лиризм души на острие,

Кто знает сердцем эту силу,

Тот в быстром миге зрит покой,

А в нежности – мгновений жилу.

28.06.04.

 

***

Стайка прытких воробьев

Радуется лету,

Делят что-то, не пойму,

Подойду поближе.

 

Воробей клюет жука –

Дохлый он, вонючий.

Брось дружище! Там в траве

Есть еда получше.

 

Но упрямый дурачок

Прыгает с добычей –

Это просто скоробей,

Съесть его – обычай!

 

Чип с разбегу налетел,

Разогнал всю стайку,

Но принюхаться успел

И присел на травку.

 

Вот чудной они народ

В клюв берут вонючку

И играют в мяч ручной

Дохлою колючкой.

28.06.04.

 

***

Я вздыхаю о том, что не видит никто,

И пою на незримой свирели:

Тишиной сладок зной,

И гудит звук шмеля

Над играющей гроздью шалфея.

 

Вот подул ветерок –

И качнулась листва,

Сон прохлады в ладони вбирая,

Крылья трет мотылек

В пестроцветьи цветка,

Хоботком эликсир принимая.

 

Пижмы желтой глаза

Так беспечно глядят,

В синеокую даль проникая,

Может, звезды в ночи

Рассказали ей то, что она –

Их сестрица родная?

 

Скоро месяц сентябрь,

И раскрыл два крыла

Друг степной мотылек –

Его книгу лишь травы читают.

 

Я смеюсь над собой –

Сигарета дымит,

Пламя страсти травой догорает,

Хоть пиши – не пиши –

Только солнце с листа

Все про чувства мои прочитает.

7.08.04.

 

***

Сверчок стрекочет монотонно,

Но будь внимательней – там жизнь

Поет мелодию влюбленных:

Гордиев узел – развяжись.

 

Уединенно, тайной влаги

Сокрыт от солнечных лучей,

Звучит никем не уязвленный

Оркестр пленительных ночей.

 

Однообразия пределы раздвинь

И призрачный покой

Откроет летние мотивы

Сурдинки – скрипочки степной.

 

Что в этих звуках?

Догадайся. Возможно, фейная страна

Тебе историю прислала

Про мир, в который влюблена.

 

А может, в них живет надежда

Давно забытых скрипачей?

Прости себе, что был невеждой

В просторах сказочных степей.

9.08.04.

 

***

Черная бабочка, как уголек

Крылья сложила и ей невдомек,

Что наблюдает за ней стрекоза,

Ветра любовница и егоза.

 

И к удивленью раскрылась картина,

Что в этих крыльях сапфир и рубины,

В бархате красном сияют глаза –

Капелькой неба упала слеза.

Хлопнула веером – нет ничего,

Терна листочек, на нем лишь пятно –

Цвет исчезающих летних цветов,

Темные ночи июньских садов.

 

Миг – и опять на листе пестрота,

“Видимо, все это здесь неспроста” –

Так размышляла, вертя головой,

Хрупкая нежность страны луговой.

30.08.04.

 

***

Черные крылья вздрогнули

И распахнулись на листе терна.

Вот так письмо носит бабочка!

30.08.04.

 

***

Ловко ты уселся,

Серый кузнечик,

На моей рубашке.

30.08.04.

 

***

Синий мотылек, что ты так

Беспечно порхаешь

Около моей собаки?

30.08.04.

 

***

Что-то взметнулось, взлетело, взмыло,

Хищник расправил в полете крыло:

В цепких когтях бьется голубь без сил,

Что будет с жертвой – он в миг объяснил.

 

В Ветвях шелковицы хищник сидит,

Крылья раскроет – перо полетит,

Клюв рвет на части добычу в куски,

Голод для птицы – сильнее тоски.

 

Вскоре, взлетел одинокий орел,

Сыто, привольно – увидел простор,

Плавно, кругами по небу плывет,

Ввысь поднимаясь – как сердце поет.

 

В планере птицы, есть нечто такое,

Что порождает совсем неземное,

Кажется, будто иная среда

Держит и хищника, и облака.

 

Видеть таинственной силы полет –

Это удача – нам сильно везет,

Время в такие минуты стоит,

Истина древняя в сини парит.

 

Солнце нещадно пылает все жарче,

Выше и выше – он точкой летит,

Око небесное – спрятало птицу,

Символ свободы, природы магнит.

30.08.04.

 

***

Круги, круги, то – меньше, то – больше.

Спрятался на самом солнце

Одинокий орел.

30.08.04.

 

***

Если дышать, как парит

Хищная птица,

Можно узнать суть прекрасного.

30.08.04.

 

***

Так грустно видеть лик унылый

Чуть увядающей листвы

И холода внезапные порывы,

И на лугах темнеющих цветы.

 

Но солнце светит все же ясно,

Прозрачен воздух, золотист,

И над рекой туманные размывы,

И пашни вид не столь землист.

 

Желанья летние прохлады

Теперь уж в крайности другой –

Лучи тепла так сладко манят

Своей уютностью простой.

14.09.04.

 

***

Как глубока поэзия Востока,

Культуры внутренней прекрасен стих,

Чем ближе сердцем к дали сизоокой,

Тем искренней и строже тонкий штрих.

 

Изысканность простых переживаний

И отклик звонкой тишины,

И плавный ритм перетеканий,

И строгий взор из глубины.

 

Слова точны и многомерны,

Объем же сложен и велик,

И ход часов лишь равномерный

Всё единяет, всё делит.

 

Куда-то в дымку дух уносит,

Мечтает родина и спит,

Ведь человек не много просит,

Он, просто, с ликом лунным слит.

 

Мерцанье звёзд и дней туманы,

Земная твердь, людей обманы,

Витье из чувств и мысли нить,

В шелках трехстиший объяснить, –

Так быстро, точно и легко,

Как по ветру летит перо,

Как падает осенний лист,

Как распускается ирис.

 

Мечты возвышенной печаль

И междометий глас стремглавый,

В словах безбрежность, строгость, сталь

И сновидений путь усталый.

 

Прошли столетия, века,

Но жизнь почти не изменилась,

Течет вне времени река,

Весною чувств преобразилась.

18.10.04.

 

***

Вздох собаки. Тишина.

Гул машинный из окна.

Тихий, ровный ход часов.

День в преддверьи зимних снов.

 

Что-то плавится, струится,

Безмятежно мысль кроится.

В замирании с надеждой

Звёзды неба ткут одежды.

 

В грезах тают сонмы слов

Глубиной невнятных звуков,

Непонятностью оков.

Примеряются наряды,

В очертаньях образа,

Ясной, ровной половинкой

Кружит, светится луна.

 

И не скрыться от природы,

Хоть в застенках и тепле,

Замечтался – мир свободы

Воспарил в межзвездной мгле.

Сразу что-то оживилось,

Кто зовет меня? Она?

Выхожу во двор и вижу –

Там сияет лишь луна.

 

В тополях –холодный воздух,

Нет прохожих, лишь туман

Обволакивает тайной

Светлоликости дурман.

21.11.04.

 

Чукулдрек

 

Предисловие

 

Однажды мне пришлось наблюдать за тем, как моя дочь и племянница играли в куклы. Есть такая хорошо всем известная игра “Дочки- матери”. С этой игры у них всё и началось. Затем появилились Барби и Кэн.

Оказаться свидетелем такого театра, дело чрезвычайно любопытное. В таких играх есть весь генетический и приобретённый набор ситуаций и сюжетов, по которым в последствии разворачиваются настоящие жизненные баталии. Девочки игрались самозабвенно, они сумели создать свой микромир, где страсти кипели и превращались. Конца и края подобным сценам не было, они чувствовали себя маленькими богинями, вершительницами людских  судеб, забывая о том, что вскоре сами станут актрисами своего же театра. Я наблюдал и думал: удивительная модель мира людей, там всё закономерно, но действуют законы своеобразной логики. Мышление не сухое, не педантичное, а тесно взаимосвязаное с эмоциями и чувствами. И несмотря на откровенное безумие некоторых сцен, всё свершалось как надо. Естественная педагогика, они учили друг дружку, учась одновременно. Куклы — живые, они способны оживать, одухотворяться — эдакая микромасштабная  магия.

Вполне возможно, что именно эти наблюдения за игрой детей пробудили в моём воображении некий процесс, позволяющий вывести из себя вовне ту гремучую смесь, которая возникает, вследствие многочисленных переживаний, как лирических, так и трагичных, как исполненных цинизма, так и искрящихся задором и весельем.

Чукулдрек — один из персонажей, который мне приснился. Образ собирательный, иносказательный и скорее скоморошный, чем  патетический. Мне захотелось выразить свои мысли в стихотворно – разговорной манере, где серьёзное и шутка переплетаются. Возможно, это нечто песенное. К сожалению, а может быть к счастью, увлечение восточной культурой породило некое созвездие загадок, коанов, которые ёмкостны, ироничны и взывают мышление к диалогу. Иногда провокативны, гротескны, провоцируют на скандал.

Мне хотелось передать игровую традицию людей, среди которых я живу, где душевный яд, цинизм, возмущение легко соседствуют с лирикой, сентиментальностью, философским  складом ума и жизнелюбием.

Из бардов мне нравится Б.Ш. Окуджава своими печальными интонациями и великолепным тонким чувством юмора, но по манере изложения, песни В.С.Высотского —  более жизнеутверждающие, например: «Хорошую религию придумали индусы…» или «Утренняя гимнастика».

 

Жил на свете Чукулдрек

С виду словно дровосек,

А с изнанки посмотреть —

Точно Габрова мечеть.

 

Душу же его не тронь —

Там горит большой огонь,

Руку сунул — охолонь,

Не то в перьях будет конь:

Златогрив Пегас взлетит

До Надировых ланит.

 

Песня, песенка, стишок

Вейся ветром как пушок,

Чтобы сотни грозных стен

Превратились в жалкий тлен.

 

Пусть душа игрой живёт

Да наполнится живот,

Чтоб свободой вольных тем

Был раздавлен скучный плен.

 

Так колдует Чукулдрек,

Знахарь сотни древних рек.

Чтоб в ручьях извилин мозга

Рыбка шустрая не мёрзла,

Чтобы женщины любили

Да детишки не грубили.

 

Это к слову, а всерьёз,

Он живёт как Дед Мороз:

Вечно посохом играет,

Да с улыбкой провожает

До Архангельских ворот

Скудоумия сирот.

 

Время сложное теперь,

Человек — что дикий зверь.

Засмотрелся, — получай

Две квитанции на чай.

 

За бумажною деньгой

Люди гонятся толпой:

В темноте не разглядеть

Где сарай, а где мечеть.

 

Каждый — близкий, не далёкий

Бьётся с ветром одинокий.

Фантомас им говорил:

Монте-Кристо не дебил.

 

В масках люди смотрят ящик,

Там сокровищ целый мир,

Но электрик друг розетки

Им давно всё объяснил.

 

Связи, сети, волны, токи —

В суете да сутолоке,

Всё прекрасно — Рождество,

Жизнь как в сказке и кино:

Ёлку дети наряжают —

Бабы фанты раздают.

 

Только хлеб растят давно:

Без души — не то зерно.

Так и мудрый Чукулдрек —

Современный человек,

Но с закваской тех времен,

Когда факел был ядрён.

Времена были такие,

Кто сумел тот и успел,

А закон священный леса

Саблезубый тигр терпел.

 

Нынче – то же, но сложнее,

Если искоса смотреть,

А по сути, всё же тоже –

Лишь бы бабками вертеть.

 

Не проезженной тропой

Топал слон на водопой: –

“Отрубил ему ногу,

Больше съесть я не могу”.

 

Каждый тащит то, что может

Муравей — дубину гложет,

А лохматый человек, водку

Жрёт три тыщи лет.

 

Без целебного замеса

Не приснится Баху месса,

А без стопки посошка—

Не сойти ему с горшка.

 

Будь великим, Человече,

Зелье выбрось — стань прямой,

Чтобы звери, птицы, травы

Не смеялись над тобой!

 

Чтобы мог ты путь волшебный

Обнаружить в сердце сна,

Мировой берданки, вечной

Что стреляет из Христа.

 

Но куда там — ведь забот

У двуногого что взвод:

Как в шеренгу их не строй —

Всё равно собьются в рой.

Ветер в чаще, гул в башке:

“Треснет дерево иль не?”

Древний варвар так страдал,

Когда мысль не понимал.

 

Только солнце всё смеялось

Да светило всем с высот

И растило всё живое —

Ничего, что мысль нейдёт.

 

Но вернёмся к Чукулдреку,

Хватит предков теребить

Пьянство делу не помеха—

Коль с похмелья не рубить.

 

Что за парень он такой,

Ведь колдует как герой —

О свободе дум мечтает

И душой не устаёт?

 

У него в душе девица,

Как ажурная теплица

Вся из диких орхидей —

Только песню им навей.

 

Чук не сволочь — он поэт

Пьёт вино с небес тех лет,

Когда время золотое

Не страдало от застоя.

 

Но что делать, нет размаха

Для прекрасных юных тем,

Вот и стал наш бедолага

Духом править миром всем.

 

Фея в сердце ожила,

Сном чудесным опьянила

И зажил он как поэт

Всех времён и добрых лет.

Фея лиру подарила,

А не тот хромой Пегас,

Что от шпор да от крапивы

Носом в пахоту увяз.

 

Стал он песни напевать

И тихонько колдовать,

Чтобы люди стали лучше,

Да дурак слегка прозрел.

 

Да, задача не простая,

Тут и сказочный обман

Не поможет, если в чаще

Ум за разум залетел.

 

И геройство тут с оглядкой

Иногда — промашку дай

Дети очень любят прятки

От булыжников верзил.

 

Кто-то скачет, кто-то ржёт

Кто-то плачет, кто-то ждёт —

Так устроен детский мир

Если тему не сменил.

 

Сказке тесно в камне стресса

Путь Всемирного прогресса

Так сдавил просторы леса

Что осталось лишь вздыхать.

 

 

Древний воин дремлет в каждом,

Но волшебное

“Хочу!” затерялось

В лабиринтах детских игр:

“Сходи к врачу!”

 

Выпил рюмку — стал гориллой

Но на дерево не влез,

А уткнулся в телевизор,

Где танцует леший, бес.

 

Год за годом, время старит

Новизна уже не та,

Что была когда глазами,

Проглотить мог небеса.

 

Социальными делами

Озабочен плоский ум,

Древний инок делал проще:

Просто б взял — копьё метнул.

 

Там кругов было поменьше,

Каждый сразу видел суть,

Ведь за хитрость — соль прогресса

Он платил ценою пут.

 

Мир мечты, желаний сердца

С делом трудно единить,

Революцию устроишь —

Будет мир в грехах винить.

 

Чук скорее наблюдатель,

Чем вершитель строгих дел.

Он понять никак не может

В чём божественный удел.

 

Чем страдает Вечный разум,

Что творит на небесах,

Если люди, словно мухи,

Бродят в затхлых теремах?

 

Сотня лет прошла и что же?

Впереди ещё сто лет —

Мир почти не изменился,

Стал рекою тех же бед.

 

Крутит видно он шарманку,

А быть может у виска,

Но подобие людское

Не глядит на небеса.

 

Небо вроде не живое,

Светит, светит — ну и пусть,

Ведь луна в тарелку супа

Не свалилась — в чём же грусть?

 

Верте, верте, верте в бога

Он поможет стать умней,

Он взирает ясным солнцем —

Нужно просто быть смелей.

 

Чук не то, что бы безбожник,

Он скорее богослов,

Не к чему ему треножник

Для подсказок от ослов.

 

Понял он похоже с детства,

Что фантазии и сны

Нам дают любовь из теста —

Глины божьей седины.

 

Семицветик, жезл волшебный,

Самобранка — мать светил,

Невидимка, скороходы,

Гусли — огниво всех сил.

 

Вот чего всем не хватает,

Доброты, тепла небес,

Кормит всех земля родная,

А не алчности обрез.

 

Сказки — бред, мир взрослый

Сложен, с чудесами осторожен,

Он линейке и науке

Больше склонен доверять.

 

Так любому возражают,

Кто мечтательно живёт,

Ну а сами то страдают

От бухгалтерских забот.

 

Птица — каждая душа,

Ей неволя не смешна.

Всякий, кто сие поймёт

Снежным барсом проживёт.

 

Станет демоном в пустыне

Но найдёт огонь в душе,

Чтоб взрастить иные дали

Чем проказы в шалаше.

 

Одиночество не страшно

Если думою созрел —

Стал жемчужиной прекрасной

Мыслей солнечных удел.

 

Птица к птице, дух к душе.

Древо к свету, слон к воде —

Так законом притяженья

Правит жизнь и вдохновенье.

 

Чук нашёл свою девицу,

Мир как зеркало стоит —

Для удачи нужно двое

Чтобы третью не рубить.

 

Да история простая,

Парный путь для танца смел.

Кто поёт, кто ноту тянет,

Кто–то молча — в вихре сил,

Чувства с мыслями сливает.

Чук же просто был без сил.

 

Он устал от перебранок

И от мелочных забот.

Он искал забвенье рая,

В тишине любовных вод.

Сладок, сладок дух соблазна

Одинокий наш колдун,

Встретил сказочную леди

И лукавый подмигнул.

 

Что рассказы, пересказы

Их всего у мира пять—

Про Ахилла, про Улисса,

Про Ясона, да Атиса,

Шахрезаду с Беатрисой:

Больше вам не рассказать.

 

Злато тигров — путь героев,

Вертикальный столб побед,

У любви закон суровый:

Кто сфальшивил — в море бед.

 

Чукулдрекул трекул тан!

Бьёт в небесный барабан,

В облаках мечта летает,

А зачем? Никто не знает.

 

То ли яблок было много,

То ли летняя пора

Подогрела их двуногих

Сесть у древнего костра.

 

Пир конечно был на славу,

Прометей был не дурак,

Да и тот — что козлоногий

Нализался как бурлак.

 

Вобщем, божии заботы

Начинаются с пинка

Когда райские ворота

Стали гардой у клинка.

 

Театр семейный — вот, где

Разум, бесконечный,

Потерял давно покой:

Жить бы жизнью всем

Беспечной, да любви—

Не быть земной.

 

Заниматься бы наукой,

Мерить чашами пески

И считать бы звёзды в небе

Чтобы не было тоски.

 

Извините за бесчинство,

За бестактность и цинизм,

Но как автор я жалею,

Что герой наш фаталист.

 

Колдуны — они такие,

Любят всякий атрибут,

И в руках его железных

Тлеял факел — не задуть.

 

Факел, пакел, такел – фак!

У Буш–менов был чудак

Без башки гулял он ночью

Чтобы девы сняли порчу.

 

Наш влюблённый спать не хочет

Про неё вздыхает очень,

Плачет с ним весь белый свет

Добрых девять сотен лет.

 

Так страдают лишь поэты:

Рубаи зовут сонеты,

Хокку плачут из кустов,

Соловей был — будь здоров!

 

Роза красная зарделась,

словно нет у ней шипов,

В птичий клюв так засмотрелась,

Что лишилась дара слов.

Где поэты — там ослы,

Горы вешние, цветы

Ну и прочий древний хлам

Чтоб с луной страдать про дам.

 

Но страданиям предел

Положил один пострел:

Вылез малый из пелёнок,

Лук с колчаном натянул

И прищурившись пальнул.

 

Что тут было, кто бы знал:

Воробей с сосны упал,

А крикливая ворона

Спела арию в три тона.

 

Да, таков он Херувим

Двух влюблённых единил.

Остальное — лишь детали:

Люди так давно страдали.

 

А не верите — смотрите

Сериал про Нефертити:

Лев в ушанке там сидит

В вечность искоса глядит

И поёт там Повороти

Всё про фрукты что жуёте.

Плачут гордые богини —

Яблок был не урожай,

А вьетнамцы из гадюки

Суп сварили «Сердцу рай».

 

Кстати, наша героиня

Оказалась вся в тени,

Не назвали даже имя —

Плачет с нами Хакани.

 

Что сказать? Она с размахом,

Утончённа и строга,

Но на Чука раз взглянула

И с ума чуть не сошла.

 

Лира в арфу превратилась,

Волны струнные сплелись,

Фея в ухо ей шепнула:

Это фатум не ершись.

 

И не заговор волшебный

Чувствам дал такой урок

Просто случай был потребный

Всё как сказывал пророк.

 

Дождь там лил, светило солнце

Гром гремел, как в тишине

Яркий свет — был тёмной ночью

Червь же ехал на слоне.

 

Иногда чтоб без невзгод

Жить прекрасно целый год

Нужно делать всё с изнанки

Просто так — наоборот.

 

Математикам спесивым

Женский ум устроил фол

Философия такая —

Ловко прыгнуть через кол.

 

Прихоть женская не шутка —

С ней не справиться вовек,

Но без сказочной затеи

Не рождался б человек.

 

Прыгай, прыгай — мир прекрасен,

Только жаль, что на оси

И вращается кругами

Хоть гляди на небеси.

 

Чук давно проник в ту тайну,

В коей древний механизм

Превращает все светила

В вихревой анахронизм.

 

Он искал не ту, что хочет

Мир накрыть своей стопой,

А ту нежную царицу,

Что влюбляется душой.

 

Эка невидаль — влюбиться,

Ты попробуй с ней соткать

Полотно на бездорожье,

Чтоб идти и не страдать.

 

В этом есть своя причуда —

Сусла с Чуком не верблюды,

Им в песках не гарцевать

Горных троп им путь предсказан,

Чтоб с дивана не слезать.

 

Тут придётся нам прерваться —

Имя вы смогли узнать.

Дальше всё как в сказке вьётся,

Но всего не рассказать.

 

Обойдёмся без деталей

Их терзаний и страстей

Жизнь устроена так сложно,

Хоть вино в поэму лей.

 

Лейла льёт, и льёт Джульетта,

Пьёт Лаура и Даман,

Суламифь же смотрит строго

В свой изысканный капкан.

 

Чукулдрек, конечно, парень

Не герой из тех поэм

Больше схож он с Насреддином,

Что с халвой съел Вифлием.

 

У славянина душа простотой извита

Он готов на ишаке обскакать корыто.

Простофиля, дурачок, бедный наш Ванюша

Рыбку в море он ловил, а попалась щука.

 

Мы не знаем, кто был лучше

Лейла лучше иль Даман,

Но ручьями слёзы льются,

Когда пуст у них карман.

 

На дороге к естеству

Есть одна преграда —

Не хватает нам гроша,

Чтобы жить с усладой.

 

Древний воин был дикарь,

Но стрелял из лука:

Свеженину с корнем ел —

Вот какая штука!

 

И страстям давал он ход —

Не страдал наукой,

Где скопление, где сброд —

Там большая Бука!

 

Всё теперь наоборот:

Люди любят Кука

Он им песенки споёт,

А затем — валюта.

 

Современнику чтоб есть,

Пить и одеваться

Нужно все мозги известь

Или надорваться:

 

Видишь мясо — не тянись,

Ты не на охоте,

За прилавок становись

И мечтай в зевоте!

Ход прямой теперь не в моде

Лучше лошадью ходить,

Не то станешь самураем —

Будешь всем кишки крутить.

 

Строй частушечный не сложен,

Но намёк большой в нём есть —

Чувство юмора в народе

Бродит как хмельная смесь!

 

Для влюблённых есть закон

Созданный в природе…

 

Для интима нет носов

И замочных скважин,

Тайна личных чувств —

Засов или путь — отважен.

 

Сложной нитью вьётся речь,

Прямо не расскажешь

Ткань намёков пала с плеч —

Сердцу не откажешь.

 

 

Нынче сделать верным брак,

Долгим и счастливым

Может только лишь чудак

С феями и лирой.

 

В общем, сложен был контекст

Жизни, обстоятельств,

Но в игре они нашли

Свод своих чудачеств.

 

Сусла любит каратэ,

Чук же ест бананы

И танцует как Спартак

В театре обезьяны.

 

Вместе любят парк и сосны,

Пенье птиц и водопад

И слоняться от безделья

Хоть все ночи напрокат.

 

Молодым вся жизнь забава,

Но однажды ветеран

Им на лавке, сидя в парке,

Рассказал, что жизнь – обман.

 

Люди, знаков изобилье,

Признак тлена, нищеты:

Кто хватается за мили,

Кто – за максимум тщеты.

 

Посмотреть на пестроцветье,

Синтетическую жуть –

Это символ невезенья,

А не роскоши редут!

 

Люд угрюмый, серый, тощий,

Как под игом басмача, –

Что ты сделал, глупый инок,

Зад наживой горяча?

 

Разделенье, расслоенье

И гастаповский девиз –

Утопающих сомненья

И без рук толкнули вниз.

 

Может быть, земля не рудит

Или всем платить оброк,

Но вглядитесь – вы же люди,

Где же истинный ваш Бог?

 

То – кумач, то – стяг болотный,

То – распятие Христа, то орел,

Весьма блевотный,

То – сомненья палача.

Кто-то выглядит свежее –

Газированный дебил –

Кто-то в водке и беконах

Свою совесть утопил.

 

Молодняк еще в дурмане,

Мозг у них – калейдоскоп,

Но раскрыть глаза – в тумане,

Бредень жизни их ведет.

 

Как же так – деды придурки?

Кто без денег – просто глист,

Он зачахнет на помойке,

Если не филателист.

 

Депрессивное виденье,

Лучше думать: все о’кей,

Ведь живут же как-то люди

На чужбине без корней.

 

Историческая правда – это

Жизни круговерть,

Если ты была плохая,

Может, лучше будет смерть.

 

Суть ведь в сумме да итоге,

А не в распрях, дележе –

И болит душа в народе –

Нет достатка в шалаше.

 

Ты стожильный, люд сердешный,

Тащишь лямку сотни лет,

Но всплывёшь наверх –

Узнаешь дури собственной завет.

 

Был батрак, а нынче – барин,

Был казак, теперь – “татарин”,

А Эйнштейн – так это Сталин,

Вождь продажных балерин.

Грязи княжеской не счесть,

Путь свободный вроде б есть

И когда б не ваша честь,

Мы давно за стол бы сели,

Где пирует злоба, месть.

 

Меч деленья – вот где слабость:

Лучше бедный иль богач?

Пострадают они оба,

Когда конь помчится вскачь!

 

Шарик розовый, да мыльный,

Ты раздулся и летишь,

Но в итоге лишь страданья –

Иноземной жизни шиш!

 

Макияж теперь спасенье,

Реконструкции фетиш,

Сладких вод телезабвенье –

Так страна ты не взлетишь!

 

Вроде всех предупреждали

И везде висел портрет,

Бородатых трех завадин –

Мир не женский туалет!

 

Где же выход, что же делать?

Не его ль опять читать?

Просвещенья дух великий,

Не тебя ль на помощь звать?

 

Голь на  выдумку хитра,

Ест торгового кита,

Корни землю пробивают –

Мужики слегка кивают.

 

Не поклоны бьют челом –

Матерят все кверху дном,

Ушлый стал теперь народ:

Раскорякой в печь не йдет.

“Хомячки” все тащат в норку,

Но в расчетах, все – Егорка,

На всю жизнь не запасешь,

Зачем тащишь – не поймешь.

 

Кто воюет не спеша,

Силой медного гроша,

Кто летит, как конь ретивый

На консерве златогривой.

 

Но итог у всех один –

Танец местных балерин,

Иноземной же культуре

Мы давно скрутили дули.

 

В водке всех проблем решенье,

В пляске мыслей круговой,

А у дел незавершенья

Хоть сиди с шарманкой, пой.

 

Ветераны – люд бывалый,

Им болото нипочем,

Но в рассказах их усталых

Сила бьет живым ключом.

 

Чуку с Суслой было грустно,

Видеть, как страдал старик,

Но рыдать они не стали,

Ведь обочина – пикник.

 

Верил Чук наш в чудеса,

В мир фантастики и сна

И достал он из кармана

Два письма с горы Удана.

Чудом выживший даос

Им писал: хоть жизнь – навоз

В ней есть запах нежных роз

И для любящих людей

Смысл – в спасении лилей.

Жизнь прекрасна лишь во сне,

Ведь неравенство – вовне,

Люди спят и все едины,

Страсти их неразделимы.

 

Да, даос – другой старик,

В тайны древности проник,

И с высокой колокольни

Созерцал людские колья.

 

Он смотрел на мир из пуха

И грузил все в интернет,

Он спасал людей от духов

И от денежных монет.

 

Он писал себе письмо

Два иль три столетья,

Но пока еще никто

Так и не ответил.

 

Пустота молчит и зрит –

Льются перемены,

Есть основа у всего,

Лишь в душе безмены.

 

Ты невесел, все – пустое,

Время хочешь обокрасть,

Так пойми же, то простое,

Что рождает в сердце страсть.

 

Нет, оно уже остыло,

Ровно, медленно стучит,

Взгляд спокойный смотрит

В дали, где находится зенит.

 

Мысли ясной не узнаешь,

Если зришь не в пустоту,–

Там находится источник,

Что рождает простоту!

Три опоры у сознанья:

Дрейф, безсмыслие и ум,

Ум активный и стремглавый,

Мыслей скач и тяга дум.

Луч внимания с забавой

Наблюдает за игрой:

Тает мир воображенья,

Возникает мир пустой.

Все так ловко, гибко, быстро

И плывет само собой,

То – из прошлого картинки,

То – словесный, сложный бой.

Если мягко наблюдаешь,

Дружит ум с самим собой,

Ну а плавно отпускаешь –

Устремляется стрелой.

 

Дай своей душе напиться

Из волшебного костра,

Где теченью вод подобна

Бессловесная игра.

 

Да пустое, нет опоры,

Невозможно повлиять,

Но покой, что сердце строит

Даст основу – не изъять.

 

Когда сам себя ты понял,

Принял жизни естество,

Засияет дух свободы –

Здесь не властвует никто.

 

Ты один и нет тебя,

Ты творишь и сам творенье,

Ты растаял, но горишь

Плотью озаренья.

 

Хочешь – выстроишь свой мир.

Хочешь – станешь дымом,

Хочешь – просто помолчишь,

Станешь исполином.

Эхо с эхом говорит,

Мера невесома,

Куда дух не полетит,

То везде – как дома.

 

Если зеркало в себя

Быстренько посмотрит,

То увидят, что даос

Сам себя не спросит.

 

Он пытался дать совет,

Сделать жизнь веселой

И ловить не звон монет,

А сосну в озерах.

 

Да, такие вот дела,

Есть везде работа,

Но не стоит ни гроша –

Только тонны пота.

 

Ветеран даоса понял,

Тот давно постиг предел,

Улыбнулся на прощанье

И в Макдональдс полетел.

 

Вскоре фея подоспела

И поведала о том,

Где живет страна родная,

Когда царствует дурдом.

 

Небо с солнышком устало,

Небо с солнышком упало,

Наступила, детки, ночь,

Сил ее не превозмочь.

 

Потянуло всех в дремоту,

В сон чудесный да зевоту.

Заколдован сложный мир –

Всех Морфей зовет на пир.

Льются сказочные слюни,

Дрыхнут бедный и богач,

Спят профессор и солдаты,

В будке пес лежит – калач.

 

Снятся кости, снятся деньги,

Приключения и рвенье,

Страсти, шалости, обманы,

Взлеты, призраки и ямы.

 

Каждый зрит, во что гаразд,

Темнота – крутой алмаз,

Все свалил и всех сравнял

Ум с безмозглостью смешал.

 

Сновидений ком не шутка,

В нем прелюдий незабудка, –

Разгадаешь – будешь знать,

Куда путь земной держать.

 

Когда утро наступает,

То на улице светает,

Оживает всякий люд,

Мысли сонные бредут.

 

Сон и явь – влюбленных пара,

Их вовек не разобьешь,

Светит звездная отара –

Год за годом все поймешь.

Память, свет лучей сознанья

Пробуждают нас от сна,

Но нектар путей забвенья –

В бесконечной зыби льна.

 

Как рождаются стихи,

Боже, кто ответит?

Может, спят мои мозги,

С кем, я не заметил?

Может, просто, я люблю

То родное слово,

Что дарили мне порой,

Солнечной, веселой.

VI – VIII, 2004.

 

 

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s


%d такие блоггеры, как: